Об участнике восстания нарочанских рыбаков рассказывают внучки

Одна из самых ярких страниц борьбы жителей Западной Беларуси за свои права во время нахождения под властью Польши – восстание нарочанских рыбаков. Об одном из его руководителей – Михаиле Субоче – рассказывают внучки.

Он и сейчас перед глазами

Коротко о восстании и рассказ правнучки Михаила Субоча можно прочесть здесь.

В шестой раз Беларусь отметит День народного единства. Праздник установлен в честь событий 17 сентября 1939 года, которые вернули нарушенное Рижским мирным договором единство белорусской нации.

Мядельчанка Лилия Сокова (на заглавном фото) – внучка Михаила Субоча.

– Это папа моей мамы, – рассказывает Лилия Владимировна. – Он был родом из деревни Никольцы, в Пасынки пришел «на прымакі». До взрослого возраста дожили четверо его детей: Зоня (моя мама), Нина, Маня и Миша.

Был и еще мальчик, но умер. В войну умерла дедушкина первая жена, наша бабушка Мария.

Он долго жил один, растил детей. Моя мама была самая старшая, присматривала за младшими. Такая была рукодельница! И вязала, и обшивала всех. Потом дед женился второй раз, взял Женю из деревни Ясево (это на Поставщине). Она была добрая, гостеприимная.

При советской власти дедушка возглавлял рыболовецкую артель. Помню большие челны, сети. Артель ловила рыбу не только на Нарочи. Ездили и на другие озера. Когда ловили на Баторино, ночевали у нас в Шиковичах. Мама их угощала. Дед и сейчас стоит перед глазами: в сермяге, с «вачиком» (это холщовая сумка для рыбы).

Дедушка был депутатом Верховного Совета БССР, дружил с Максимом Танком. Поэт бывал у него в гостях. Выпивали, баба Женя жарила им сало с яйцами.

В школе я училась в Мяделе. Она тогда размещалась в деревянном двухэтажном здании, в котором потом был Дом пионеров. Бывало, учитель Илья Алексеевич Малько скажет: «Ліля Звяруга, да цябе дзед прыйшоў». Выйду – дедушка мне рубль даст. На рубль тогда столько всего в буфете купить можно было!

Дедушку часто приглашали в школу рассказать о восстании. Он рассказывал, как жили при Польше. Не ругал сильно ту власть, всё говорил, как на самом деле было. В Пасынках земля неплодородная, с нее особо не проживешь. Издавна местные крестьяне рыбу ловили, продавали – даже в Вильно возили! А тут надо весь улов сдавать пану. Вот рыбаки и взбунтовались.

…Дедушкин сын работал в Молодечно на башенном кране. Кран перевернулся, и дядя Миша погиб. Смерть сына сильно подкосила дедушку. Очень переживал, всё ходил на кладбище.

Дедушкина дочь Маня писала стихи и вообще была романтиком. Ездила на целину, строила Братскую ГЭС. Потом вернулась в Беларусь, окончила институт, работала учительницей русского языка и литературы в Минске. Жила одна, никогда не выходила замуж. Умерла недавно, еще и года нет. Ее привезли из Минска и похоронили возле отца в Пасынках. В 2019 году тетя Маня написала стихотворение «Мужныя лёсы»:

Спяць нарачанскія рыбакі

Пад сціплымі абеліскамі.

Не лятаюць на выспу шпакі,

Мала сувязі паміж блізкімі.

Не выплываюць чаўны з-за гары,

Маўчаць нарачанскія плёсы.

З мірам пакояцца змагары,

Не забыты іх мужныя лёсы.

Сильный человек верил в Бога

Родная сестра Лилии Соковой – Валентина Бабинская.

– У каждого из нас своя история, связанная с дедом, – рассказывает она. – Я с детства помню его добрые, глубокие, синие, как Нарочь, глаза. Прищуренные, с хитринкой. Сильные, крепкие, трудолюбивые руки, обветренное выразительное лицо человека, который всё время на свежем воздухе, на озере… Его колоритная речь, юмор, умение видеть и чувствовать детскую душу. «Валюток, каладэшка», – звал он меня.

Утром брал очки, садился на простой деревянный стул и просматривал газеты, которые регулярно выписывал. В такие минуты выглядел очень авторитетно, я сильно уважала его и гордилась им.
Гордилась дедушкой, когда его дважды выбирали депутатом, когда награждали путевкой в санаторий Пятигорска. Мы, дети, очень ждали его возвращения, а потом слушали бесконечные рассказы о природе тех мест, о горе Машук. Дедушка смотрел на Нарочь и говорил, что нигде нет мест красивее наших.
Он был талантливым человеком. Пел, играл на самодельных цимбалах. Помню уникальную капеллу народных музыкантов. У них были цимбалы, гармошка, скрипка, бубен. Этих музыкантов-самоучек приглашали на свадьбы, вечеринки, праздники у памятника на берегу Нарочи.

К дедушке приходили пионеры-следопыты. Он был рад этим встречам, благодарен детям за интерес к его личности. Рассказывал просто, интересно, с юмором.

Помню дедушку в последний год его жизни, в самые скорбные минуты, когда он потерял тридцатилетнего сына. Вижу его худого, постаревшего в один миг. Сидя на кровати со спущенными ногами, он всё что-то усердно произносил. Я спрашивала, что он такое говорит.

– Пацеры моўлю, унучка, – ответил. 

Этот сильный человек верил в Бога!

В последние дедушкины минуты я была рядом. Никогда не забуду его слова: «Дзякуй Богу, дзеткі, што я нічога не ўкраў і нікому не застаўся вінаваты…»