Мядельчанка вспоминает о детстве, проведённом в Шиковичах

Мядельчанка Лилия Сокова заглянула в редакцию с блокнотом, в котором – от руки написанные мемуары о детстве. Перед первой историей автор обозначила тему: «Приключения-воспоминания Лили Зверуго (Зонечкиной) в деревне Шиковичи».

Деревенское детство 1960-х

Лилия Владимировна рассказала, что написать их вдохновилась, познакомившись с первой частью книги Игоря Прокоповича «Шиковичи. Деревня на берегу рая».

Думается, эти приключения-воспоминания будут интересны не только землякам Лилии Соковой, но и всем, чье детство прошло в начале 1960-х годов в белорусской деревне. В то время методы воспитания существенно отличались от нынешних, а несовершеннолетние имели реальные обязанности по хозяйству. Но дети и тогда были детьми, и порой желание пойти на озеро побеждало.

Полагаю, нынешнему юному поколению полезно узнать, как при отсутствии смартфонов проводили время их дедушки и бабушки. Возможно, кто-то даже захочет приготовить деликатес того времени – «бульбу з прыгарачкамі». Сливочного масла к картошке сегодня вдоволь, а вот напиток с экзотическим названием «аскалоціны» так просто не найдешь.

Итак, вашему вниманию – две истории из детства Лилии Владимировны.

Как сообща готовили ужин на выгоне

Напротив дома Вити Захаркового, на выгоне, собирались мы — подростки: Лора Куприянова, Лиля и Валя Зонечкины, Галя Пётрочкова, Витя Захарков и немой Лёнька. Разводили костер, чтобы сварить ужин, пока пригонят коров с пастбища.

Каждый приносил свои щепки, а также небольшие горшочки с картошкой. Ставили их в кружок, обкладывали щепками и разжигали костер. Варили картошку «да прыгарачкаў». Какая же это вкуснотища, сваренная на костре картошка «з прыгарачкамі»! Когда мама возвращалась домой с колхозной работы, у нас с сестрой Валей уже был сварен ужин.

У нас в доме стоял круглый стол. Мама застилала его «махрачом з брындамі», и мы высыпали на него картошку. Какая же она была ароматная, рассыпчатая! Сейчас такой нет. К картошке мама наливала в кружки «аскалоціны» (пахту – то, что остается в маслобойке после того, как сбили масло) или кислое молоко (простоквашу). А если давала на тарелочке небольшой кусочек сливочного масла, для нас с сестрой это было за счастье.

После ужина уже пригоняли коров с поля. Каждая знала свой дом и шла к себе. А наша коровка всегда просто летела домой, потому что знала: ее ждет корзина ароматной травы, которую мы с сестрой нарвали днем.

Как сейчас помню: теплый вечер, гонят коров с поля, неповторимый душистый запах от земли, от шиковичского песка. Садится солнышко. И такие радость и покой на душе!

Как я прозевала маленьких утят

Моя мама выращивала уток. Для нас это был денежный приработок: когда утята подрастали, мама продавала их в Мяделе.

Утром к столбу с радиоприемником приезжала бортовая машина. И все женщины собирались и ехали на колхозную работу: либо свёклу с кукурузой полоть, либо рожь жать (тогда это делали серпами).

Мама сказала мне: «Смотри, Лилька, за утятами, чтобы их не утащили вороны». А стояла такая теплынь, и все дети собрались идти купаться в Наносок. Мне так хотелось быть вместе с ними! Я сделала загородку из дощечек. Она была высоковатая, а утята маленькие – не могли перелезть.

И я на радостях полетела на озеро в Наносок. Купалась вместе со всеми долго. А когда пришла домой, в загородке сидел один утенок и жалобно пищал. Всех остальных утащили вороны. Принесла я утенка в коридорчик и положила в корзину.

Вечерело. Скоро вернется с работы мама. А она была крутого нрава — чуть что не так, могла отлупить. Чтобы не попадаться ей на глаза, я побежала на болото, которое было недалеко от нашего дома, и спряталась в ольшанике.

Слышу, мама очень сильно кричит – будет мне хорошая трёпка. Думаю, ни за что не пойду домой, не вылезу из кустов – хоть умру в этом болоте.

Услышав ругань, к маме пришла соседка, которую звали Вольгачка Мікалаева. Я всё это слышу. Она и говорит: «Брось ты, Зонечка, так ругаться. Посадишь еще уток. Пусть идет девчонка домой». Тогда мама сказала: «Лилька, иди домой, бить не буду».

Так закончилось мое купание на озере.