Бросила пятый класс и пошла в колхоз. Рассказываем о старейшей жительнице деревни Нетьки

Оно вроде как и не принято говорить о возрасте женщины. Но Станислава ДРОЗД не скрывает, что старше всех и в своих Нетьках, и из всех, кто посещает службы в Свирском костёле. И с благодарностью рассказывает, что с 90-летием ее поздравляли не только родные, но и ксёндз, председатель сельисполкома и директор «Свирь-агро».

О детстве

– Я 1935 года рождения, еще и войну помню, – говорит Станислава Иосифовна. – За нашей деревней была сброшена бомба, но людям не повредила. Нетьки не сожгли, всю оккупацию мы отсидели по своим домам – тоже большое дело. Не пришлось прятаться в погребах или на болоте.

После войны в семьях, где было по двое-трое детей, сначала только старшего ребёнка учиться отправляли. Ведь всех обуть-одеть не могли. А я одна у родителей была, поэтому сразу пошла в школу. В первый класс – в Больковщизну. Когда там школу закрыли, перевели нас в Ворошилки. А потом – в Сёмки. Четыре класса окончила – три деревни обошла.

Это сейчас детям хорошо: в школу их на автобусах возят. А мы пешком добирались. Зима, метель – а мы идём. Только если очень сильно заметёт, родители на лошадях подвозили.

В пятый класс я пошла уже в Свирь. И училась хорошо, но пришлось бросить школу. Потому что мама упала с чердака и слегла надолго. А ведь жить как-то надо было. Поэтому я бросила пятый класс и пошла в колхоз. Работали тяжело. Мужчины косами косили пшеницу, ячмень или рожь. А мы вдвоем сзади за косцом шли. Одна собирает как на сноп и передает другой. А та перевёсла делает и быстренько связывает. Было не разогнуться, ведь мужчины быстро косят.

О семье и работе

— Много я беды пережила, – говорит Станислава Иосифовна. – Двух дочерей похоронила, двух зятьев, мужа. А теперь еще и внука – зятя моей старшей дочери.

Муж «на примаки» ко мне пришел. Я же у родителей одна, а Адась мой сирота, в полтора года без матери остался. Она полезла на печь детскую одежду собирать, а там её брат ружье заряженное оставил. Зацепилась и застрелилась. Адасю было три года, когда отец пошёл «на примаки» в Ворошилки. Не дай бог никому у мачехи расти!

Это сейчас молодые чуть заспорят – и скорее на развод. А мы с Адасем 66 лет вместе прожили. Не дрались, не разводились, не смешили людей. Трёх дочерей вырастили.

Он трудился в колхозе трактористом. Потом в дорожники пошёл, чтобы больше зарабатывать. Всё же три дочери студентками были, деньги нужны. Одно хорошо – место в общежитиях всем им дали. А кормить и одевать надо было за свои деньги. Я в полеводстве работала. Тогда же в колхозе сажали и огурцы, и помидоры. Лён зимой сортировали в снопы и возили в Поставы сдавать. Десять лет перед пенсией работала на кухне в социальном учреждении в Лущиках – там уже легче. А ведь ещё и дома большое хозяйство было, всё надо было досмотреть.

Дочь у меня одна осталась, в Калининграде живёт. Внуки есть. Те, что в Беларуси, приезжают часто. Вот и сейчас были – снег широко расчистили, баню натопили. Что и говорить, помогают. А так ещё сама справляюсь, без социального работника. Правда, из хозяйства остались только куры.

О «тогда» и «сейчас»

— В советское время дефицит был, – вспоминает Станислава Иосифовна. – Деньги есть – а приобрести нужное невозможно. Нужен был блат с продавцом, гостинец надо было ему дать. А у нас же три дочери подрастали. Хотелось и одеть их красиво, и серёжки купить. Дочь когда поступила, покупать ей одежду ездили в Прибалтику, где у нас родственники жили. А сейчас в магазинах всё есть. К нам в деревню два раза в неделю автолавка приходит – хватает в ней товаров, только деньги плати.