Поселок Свирь Мядельского района, расположенный в 160 км от столицы, в последние дни привлекает внимание многих СМИ. Причина — отнюдь не живописные пейзажи населенного пункта, а «вспышка» коронавируса. Корреспонденты МЛЫН.BY связались с коллегами из «Нарачанскай Зары», чтобы те помогли разобраться, что же на самом деле происходит в городском поселке.

Что говорят люди

Заведующую Свирской поселковой библиотекой Елену Янович встретили, когда она возвращалась с работы домой. И хотя посетителей здесь поубавилось, постоянные читатели остаются верными учреждению.

Жители Свири: «Читали в интернете, что у нас здесь все умирают»

— Наша безопасность зависит от каждого из нас. Нужно носить маски, иметь при себе антисептик. Мы сами должны понимать, что все это очень серьезно, потому что если я буду предпринимать меры, а кто-то рядом нет, то такая беспечность может привести к плохим результатам, — говорит Елена Янович. — Но паники быть не должно. У нас нет причин. А слухи были, есть и будут. Просто не нужно обращать на них внимание.

Любовь Карпицкая живет в Свири с 1986 года. Она соблюдает меры безопасности, но не понимает, откуда в интернете берутся провокационные сообщения:

Жители Свири: «Читали в интернете, что у нас здесь все умирают»

— В интернете написано много. Но в Свири обстановка положительная. Те, кто заболели, лечатся. Врачи оказывают помощь. Моя внучка ходит в школу. Мы пользуемся масками, перчатками. Все как положено. Недавно мне даже пришло письмо с правилами респираторного этикета. И это хорошо. Людям необходимо напоминание. Я доверяю врачам. Ко мне, как к сердечнику, и на дом медики приходили. Нам пока не на что жаловаться.

Жительница Минска Людмила Матесович каждую весну приезжает в Свирь в дом своей матери, чтобы навести порядок, посадить огород и побыть на свежем воздухе. Вот и сейчас застаем Людмилу на своем участке.

Жители Свири: «Читали в интернете, что у нас здесь все умирают»

— Мне было в феврале 70 лет. Я в зоне риска. Поэтому взяла отпуск и приехала сюда. «Я не понимаю, почему все говорят про какую-то ситуацию, — говорит минчанка. — Я не вижу никакой катастрофы. Врачи как врачи, скорая помощь ездит. Я вам так скажу: надо трудиться, и тогда не будет в голову ничего лезть. Я читала в интернете, что у нас здесь все умирают. Так вот, у нас работают три продовольственных магазина. Все ходят в магазины в масках. И, смотрю, даже в школьном автобусе все в масках. А на воздухе свежем — снимают. В аптеке я удивилась: есть всё. Мне нужен был термометр. И даже было в наличии одно дорогое редкое лекарство для вен, французское.

Была у нас на почте — поразилась. Очередь в нее стоит на улице. Заходит внутрь один человек, его обслуживают, он выходит — заходит следующий. Всё под контролем. И молодежь, и люди пожилого возраста — все соблюдают дистанцию. Я слышала, что здесь два или три человека умерли. Но вы поймите, это состояние организма. Можно быть и в 30 стариком, и в 70 спортсменом.

Что говорят медики

Жители Свири: «Читали в интернете, что у нас здесь все умирают»

Жители Свири: «Читали в интернете, что у нас здесь все умирают»

Заведующая Свирской участковой больницей Екатерина Семененя — молодой специалист. Девушка работает в Свири с августа прошлого года. Она читает новостные ленты многих СМИ и просит корреспондентов только об одном: честно выполнять свою работу, писать и говорить правду.

— У нас нет средств индивидуальной защиты?! Откуда вы это знаете? Давайте покажу! Пойдемте за мной. Вот — комбинезоны, мы их получаем в Центральной районной больнице, а вот — маски. Дополнением для комбинезонов служат нарукавники. Есть бахилы и одноразовые шапочки. Все это входит в комплект для защиты работников от коронавирусной инфекции. Поверьте, нам всего хватает. И мы готовы работать в усиленном режиме, — поясняет заведующая.

По словам Екатерины Семенени, больнице активно помогают волонтеры:

— Нам предоставили маски, бахилы, фартуки. Мы их берем, когда выезжаем на вызовы. Также нам оказали помощь сельисполком и предприятие «Свирь-Агро».

Главный врач Мядельской районной больницы Геннадий Русак не понимает, почему ситуация в его районе и Свири вызывает такой интерес средств массовой информации. Медик готов дать отпор всем, кто считает ситуацию неконтролируемой, и приводит в противовес слухам цифры и факты:

Жители Свири: «Читали в интернете, что у нас здесь все умирают»

— Уже не в первый раз за последнее время мы сталкиваемся с жестким информационным прессингом. СМИ гиперболизируют проблему и вносят панику. С середины апреля в свирской зоне заболело 87 человек. Из них 31 случай — это пневмонии. Вылечился 51 человек. 31 пациент со свирской зоны, конкретно со Свири, на стационарном лечении — 20. И это точно не 7% от всего населения поселка, как утверждают отдельные медиаисточники. У восьми пациентов подтвержден коронавирус. Из них один в реанимации, но ему не требуется аппарат ИВЛ. Кстати, их у нас в больнице 10. У еще одного пациента в реанимации COVID-19 не подтвержден. На амбулаторном наблюдении находится 22 местных жителя: 10 контактов первого уровня на самоизоляции, 7 — с ОРИ, 1 — с пневмонией и отрицательным тестом на COVID-19 и 4 пациента с коронавирусом. Заболевание проходит без клинических проявлений.

Жители Свири: «Читали в интернете, что у нас здесь все умирают»

По словам главврача, троих человек, к сожалению, не удалось спасти, из них двое — сотрудники интерната. Об этом сообщал МЛЫН.BY ранее. С 22 апреля в стационар положили 7 работников учреждения с пневмонией, 6 находились с ОРВИ без симптомов на больничном. С 15 мая учреждение перешло на вахтовый метод работы с привлечением медперсонала Мядельской больницы.

«Отца пытались 40 минут реанимировать»

10 мая в Мядельской больнице скончался местный бизнесмен Александр Ляхович. В беседе с корреспондентом «Нарачанскай Зары» его дочь Эдита рассказала, как медики оказывали помощь и до последнего сражались за жизнь пациента:

— Не отвечал организм отца на лечение, не боролся; потому что врачи делали все возможное по максимуму. У нас всегда была возможность созвониться с лечащим доктором. Просто у отца не боролся организм. Никто бы не подумал, что так может закончиться ситуация. У него хронических заболеваний не было. Как говорят, возраст 60 и выше — в зоне риска. Ему было 53 года. Единственное, с коленями были проблемы. А так, в больнице ни разу не лежал, даже не обращался. Подтянутый, всегда следил за собой, за весом, за питанием, без вредных привычек — не пил, не курил. Это было неожиданно…

У меня маленький годовалый ребенок. Я уехала из Минска, чтобы сбежать от этой всей ситуации, потому что здесь свой частный дом, есть возможность выйти на улицу, не контактировать с людьми. Месяц была в деревне. И начали сразу родители температурить. Практически в один день. Только у папы — 37, у мамы — 38. Буквально через 2 дня у меня поднялась температура, а потом и у ребенка. Приехал муж. Мы переговорили и решили, что лучше поехать домой в Минск. Здесь я скорую вызвала. Посмотрели, назначили лечение.

Я постоянно общалась с родителями. Они во вторник сами поехали в Мядель на рентген, потому что у нас нет никаких возможностей (в Свири нет рентген-кабинета. — Прим. авт.). Снимки были чистые. И терапевт назначил лечение: антибиотики, жаропонижающее, лекарство от кашля. Помощь была оказана. Лечились они дома. 3 дня прошло. У мамы держалась невысокая температура. Но она очень тяжело ее переносит, у отца была очень высокая — 39,5. Несколько раз вызывали «скорую». Отцу кололи «тройчатку». Через три дня родители снова поехали в Мядель на снимок, так как состояние не улучшалось. Маме поставили бронхит, а отцу диагностировали двустороннюю пневмонию.

С воскресенья на понедельник отцу стало хуже. Давали маску кислородную. Посмотрели по анализам, что упала оксигенация крови. В понедельник он целый день был с маской. Ему подключали кислород. А к вечеру перевели в реанимацию. Во вторник состояние ухудшилось. К вечеру его отправили на ИВЛ и ввели в искусственную кому. 12 дней он пробыл на искусственной вентиляции легких. За 3 дня до смерти у него начались проблемы с почками, хуже анализы стали, отеки появились. Это все мне рассказывал лечащий врач. Ему огромная благодарность, как и всему реанимационному отделению. Они нас настолько поддерживали, пытались вселить надежду. Очень качественный уход был за отцом. Никаких пролежней. И когда у отца остановилось сердце, его 40 минут пытались реанимировать. Но, к сожалению, не удалось. Они были бессильны. Все зависит от организма.

Тесты делались, но были отрицательные. Заседал консилиум врачей. Они говорили, что картина как при коронавирусе, и лечили его соответственно. Видимо, тесты не всегда говорят о наличии вируса. Надеемся, что это единичный случай. Потому что это страшно…

Лариса Коршун, МЛЫН.BY

Фото и видео предоставлены редакцией газеты «Нарачанская зара»